понедельник, 14 декабря 2020 г.

Новогодние аудиосказки | Сборник | Зимние сказки с картинками

Сборник замечательных детских сказок про Новый год! Время чудес и удивительных событий в жизни лесных жителей.
Содержание:
00:00 — Зимняя сказка оленёнка (Кейт Вестерлунд)
07:47 — Мерри Мерри Холли Холли (Дори Чаконас) 14:40 — Как ворчливый барсук полюбил Новый год (Пол Брайт) 21:13 — Как Ослик, Ёжик и Медвежонок встречали Новый год (Сергей Козлов) 26:49 — Новогодняя сказка (Сергей Козлов)

Зимняя сказка оленёнка

— Мама, смотри! Это что, падающая звезда? — воскликнула Алиса. — А правда, что каждая звёздочка на небе — это желание, которое когда-нибудь исполнится?
Мама-олениха покачала головой.
— Не знаю, милая. Но, думаю, что желание обязательно исполнится, если очень этого хочешь.
Затем мама Алисы тихо добавила:
— Зима в этом году пришла рано. Снега много, а еды почти нет. Боюсь, в этом году весёлый праздник у нас не получится.
— Но не будем же мы сидеть голодными на праздник! — сказала Алиса. — Мы непременно что-нибудь придумаем! Ведь это Новый Год!
Однако мама лишь обеспокоенно покачала головой. Алиса так любит Новый Год! Ведь этот праздник полос чудес и приятных сюрпризов. И в этот раз всё непременно должно быть так же здорово, как всегда. Тогда Алиса запрокинула голову, посмотрела на звёзды, сверкающие высоко в небе, и загадала желание.
Но на следующий день снега выпало ещё больше. Явно не это загадала Алиса! Снег всё усложняет.
Алиса грустно смотрела на снег и тут вдруг услышала вдали тоненький звон, будто позвякивали колокольчики. "Никогда я не слышала в этих краях колокольчики", — подумала она.
И, пыхтя и отфыркиваясь, стала пробираться по сугробам туда, откуда доносились чудесные звуки. Как интересно! Что это?
— Ты куда? — полюбопытствовал бельчонок Мартин.
— Я очень тороплюсь! Спешу на звон колокольчиков, — ответила Алиса.
— Но я не слышу никаких колокольчиков! — удивился бельчонок.
— А я слышу! И по дороге нашла вот это.
— Ягоды! — воскликнул Мартин. — А орехи тебе, случайно, не попадались?
— Нет, орехов я не видела.
— Может, мне стоит пойти с тобой? — предложил Мартин.
— Слышишь? Снова колокольчики! — обрадовалась Алиса.
— Но я...
— Тссс! Помолчи! — перебила Алиса.
— Эй, куда это вы? — окликнул их зайчонок Ральф.
— Мы идём на звук, — ответил Мартин.
Ральф навострил свои длинные ушли и ахнул:
— Колокольчики! Я тоже их слышу!
— Алиса пошла на звон и нашла ягоды, — продолжал Мартин.
— А можно я с вами? Вся моя пища под снегом, и мне совсем нечего есть, — попросил зайчонок.
Конечно, они ему разрешили. И двинулись дальше уже втроём.
Внезапно Ральф вскрикнул:
— Ай! Я, кажется, защемил лапку веткой.
— Как ты умудрился? — спросил бельчонок.
— Смотрел на вас, а не на дорогу, и застрял. Помогите мне! — захныкал Ральф.
Мартин и Алиса подбежали, ухватились за ветку и потянули.
Ветка отодвинулась, и лапка Ральфа освободилась.
А из-под снега вдруг посыпались орехи!
— Орехи! Мы нашли орехи! — обрадовался Мартин.
— Постой, — сказала Алиса. — Надо поделиться с другими.
— Поделиться? — засомневался Мартин.
— Орехи, ягоды и кое-какие домашние запасы из дома, у кого что есть и... — начала Алиса.
— Отпраздновать! — на весь лес закричал Ральф. — Отпраздновать Новый Год!
— Да! Настоящий Новый Год! — подтвердила Алиса.
— Что случилось? Куда это вы собрались? — всполошились птички.
— Алиса услышала колокольчик, — сказал Мартин.
— Мы пошли на звук и по дороге нашли ягоды и орехи! — добавил Ральф. — А теперь собираемся устроить праздник. Хотите с нами?
— Конечно, хотим! Мы захватим с собой немного семян. Только нам хотелось бы позвать с собой сову и всех-всех, если вы, конечно, не против!
— Правильно, надо всех позвать! Как это мы сразу не догадались? — воскликнула Алиса. — Встречаемся вечером, у подножия холма, а праздновать будем на самой вершине. Оттуда лучше всего видны звезды.
Птички, весело щебеча, разлетелись в разные стороны. Очень скоро со всех концов леса к подножью начали приходить звери. И каждый приносил что-нибудь для праздничного угощения.
Поднявшись на холм, звери замерли в изумлении. На вершине стояла пушистая ёлка, от макушки до самого низа увешанная лакомствами. Рядом переминался с ноги на ногу ослик.
— Привет! Я — Виллибальд, — сказал ослик и весело тряхнул головой, от чего бубенчики у него на шее зазвенели.
— Так это звонили твои бубенчики! — воскликнула Клара. — Это ты всё сделал?
— Нет, дети из ближайшей деревни, — объяснил Виллибальд. — Они переживают, что теперь, когда в лесу так много снега, вам голодно. Так что они решили разложить еду по всему лесу, а это дерево украсили лакомствами. Я просто им немножко помогал.
— Посмотрите, какие тут орешки! — запрыгал от восторга Мартин.
— Как вкусно! Как вкусно! — защебетали птички.
— Я слышал, как маленький оленёнок говорит о празднике, — добавил ослик. — Так что я принес немного морковки.
И все звери в лесу вместе праздновали в тот вечер Новый Год. Они наслаждались вкусной едой, веселились, пели и даже плясали.
Виллибальд рассказал новогоднюю сказку. Ослики особенно хорошо умеют их рассказывать.
— Мне нравится делиться, — сказал Мартин, щелкая орехи.
— Это самый чудесный Новый Год в моей жизни! — заявил Ральф.
Алиса переводила взгляд с Виллибальда и его бубенчиков на маму. Потом сказала:
— Знаешь, мамочка, когда мы с тобой видели падающую звезду, я загадала желание, чтобы этот Новый Год был полон неожиданностей и сюрпризов.
— Да, моя крошка! И желание исполнилось, потому что этого очень хотела и ты, и твои друзья! — сказала мама. — У вас получился чудесный праздник!
Вдруг по небу пролетела яркая, сверкающая звезда. Звери замерли от удивления. Она была прекрасна.
В лесу никогда ещё не было такого Нового Года.
— Это всё потому, что мы вместе! И потому, что мы помогаем друг другу! — задумчиво сказал кто-то, и все с ним согласились.

Поплавок и Пух. Мерри Мерри Холли Холли

Поплавок был толстенькой ондатрой.
Он любил думать. Ему нравилось размышлять о том, чем бы он мог заниматься каждый день. Он любил думать о цветах, о птицах, о снеге и о разных прекрасных вещах.
А Пух был длинным опоссумом.
И он о своём дне совсем не беспокоился. Он просто следовал за своим носом, куда бы тот его ни повел. Он не думал ни о цветах, ни о птицах, ни о снеге. Когда он их встречал, он говорил только: "Ох!" или "Ах!"
Поплавок и Пух были лучшими друзьями.
У одного была голова, полная мыслей.
А у другого, казалось, голова была полна воздуха.
— В сегодняшнем дне есть что-то особенное, — сказал Поплавок одним холодным утром — Я чувствую это.
— Это твой день рождения? — спросил Пух.
— Нет, — ответил Поплавок.
— Это мой день рождения?
— Я не знаю, что это, — сказал Поплавок. — Я просто ощущаю это. Но если мы с тобой хорошо подумаем, может быть мы сможем понять, почему сегодняшний день такой особенный.
Пух застонал:
— У меня от мыслей начинает болеть голова, — сказал он.
— Когда я был маленьким, — вспомнил Поплавок, — мой дедушка говорил: "Если тебе нужно подумать, найди хорошее дерево, под которым можно полежать в тишине".
— А когда я был маленьким, — ответил Пух, — мой дедушка цеплял меня хвостом за ветку и говорил: "Держись и думай о своем поведении".
Поплавок и Пух нашли большой клен.
— Вот хорошее дерево! — сказал Пух. Можно смотреть на листья, пока мы думаем.
— Сейчас зима — ответил Поплавок, — и листьев нет.
— Тогда мы сможем наблюдать за птичками.
Твик! Твик! Писк! Писк!
— Птицы создают много шума, — сказал Поплавок.
Твик! Чирик! Писк, писк! Чирик!
Пух запел:
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Что это за песня? — спросил Поплавок.
— Она просто пришла мне в голову, — ответил Пух. В особенный день нужна особенная песня.
Писк! Писк! Чирик! Чирик! Твик! Твик!
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Я вообще не могу думать из-за этого шума! — сказал Поплавок. — Здесь нет тишины!
Они прошли через поле к дороге, чтобы найти дерево получше. Хорошее дерево, чтобы подумать без всяких птиц.
— Ты уже догадался, почему этот день такой особенный? — спросил Пух.
— Еще нет, — ответил Поплавок.
— Ой, посмотри, что я нашел! — воскликнул Пух. — Блестящий круглый звоночек для моей коллекции!
Звон! Звон! Звон! — звоночек поет!
Звон! Звон! Звон!
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Вот, дурачок — подумал Поплавок.
Они расположились под ветвистым дубом.
— Никаких птичек, — обрадовался Поплавок.
— Только брызги, — ответил Пух.
— Хорошо, что от них нет шума — сказал Поплавок. — Это будет хорошее место, чтобы побыть в тишине. И здесь можно будет хорошо поразмышлять.
И вдруг белка бросила желудь. Бух!
Другие белки тоже стали бросать желуди.
Бух! Бух! Бух!
Звон! Звон! Звон!
Бух! Бух! Бух!
Звон! Звон! Звон!
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Вот дурачок — подумал Поплавок. — Давай найдем дерево без птичек и без брызг.
И они нашли молодое деревце с тремя тоненькими веточками.
— Поплавок, начинается снегопад, — сказал Пух.
— Шшш. Я думаю, — ответил Поплавок.
— Поплавок, снег идет все сильнее.
— Я думаю.
— Если мы и дальше будем здесь оставаться, нас совсем засыпет снегом, — сказал Пух.
— Вот дурачок — подумал Поплавок.
Они шли темнеющим вечером, пока не встретили ель. Она была без птиц. И она была без белок. Но ель сияла множеством огней.
— Дерево с блестками! — сказал Пух.
Они расположились под елью и стали смотреть сквозь сверкающие ветви. Снег падал так мягко и тихо, что даже звоночек Пуха не двигался.
Поплавок вздохнул.
— Идеальная тишина, — сказал он.
— Ты думаешь? — шепотом спросил Пух.
— Да, — ответил Поплавок. — И я думаю, что понял, почему день сегодня такой особенный.
— Почему? — спросил Пух.
Поплавок посмотрел сквозь сверкающее дерево.
— Потому что я нахожусь в прекрасном месте со своим другом, — ответил он.
И эта мысль совсем не повредила голове Пуха.
— Да, да, да! — сказал он. — То, что мы вместе делает наш день особенным. Мы не знаем почему, но мы можем это почувствовать.
Пух повесил звоночек на ветку.
Звоночек качнулся и прошептал нежную песню.
А Пух и Поплавок тихо добавили: "Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!"

Как ворчливый барсук полюбил Новый год

В большом лесу всё кувырком! И неудивительно — Новый год приближается! Дел у зверей полно: ёлку нарядить, подарки завернуть, пирогов напечь. А уж как рада лесная малышня! Пищит, визжит, под ногами у старших путается!
У всех зверей мысли только про Новый год. У всех, да не у всех...
Выглянул барсук Ворчунтий из окошка, нахмурился.
— С наступающим! — кричит белочка.
— Ещё не хватало, чтобы на меня НАСТУПАЛИ! — огрызается Ворчунтий.
— Я зверь степенный, солидный. Я всю зиму СПЛЮ, а не то что некоторые! До весны в спячку залягу, и не смейте меня беспокоить! А то я ужас ДО ЧЕГО РАССЕРЖУСЬ!
И окошко закрыл.
Стёкла так и зазвенели!
Знал Ворчунтий, что зимой будет он просыпаться — и тогда ему поесть захочется. Пошёл он в кладовую, припасы осмотрел. Чего только не было в барсучьей кладовой! И пироги, и кексы, и пудинги, и ветчина, и сыр, и печенье, и варенье! Усмехнулся барсук Ворчунтий, по животу себя погладил.
— До весны провизии хватит, до весны сыт буду!
Взял он грелку, залез под одеяло. Только задремал — в дверь стучат.
— Тук-тук-тук!
Поднялся Ворчунтий с постели, дверь распахнул.
На пороге крот стоит. Увидел, какой барсук мрачный, и оробел.
— Простите за беспокойство, уважаемый барсук! — лепечет крот. — Я хотел ёлочку гирляндой украсить, да вот до макушки не достаю. Одолжите, пожалуйста, вашу лестницу!
— Пустяками занимаешься, крот! — отвечает барсук. — Чем по ёлкам лазать, лучше бы спать ложился! КЫШ отсюда!
И дверь захлопнул у крота перед носом!
Забрался барсук в постель, а сам ворчит:
— Ходят тут всякие, вынюхивают! Сначала лестницу, а потом и кексов потребует! Заглянул барсук под кровать, кексы пересчитал. Успокоился немножко.
Только лёг, только пригрелся под одеялом — снова в дверь стучат.
— Тук-тук-тук!
На этот раз белка пришла.
— Привет, Ворчунтий! Вот тебе новогодний подарочек!
— Новогодний?! — рычит барсук. — А на что он мне? Я Новый год не люблю и не праздную! Сплю я! Сплю ВСЮ ЗИМУ! Неужели непонятно?
И дверью как шарахнет!
Лежит Ворчунтий в постели, уснуть не может, бубнит:
— Глупая белка! Вовсе соне перебила! Стану думать про лимонад, что у меня в кладовой запасён.
Лимонада много, это верно, да только мысли о нём не помогают. Не спится барсуку! А тут ещё и голова зябнуть начала. Едва задремал Ворчунтий — снова стучат!
— Тук-тук-тук!
— Кто там ещё?! Чего им всем от меня надо?!
Не на шутку рассердился барсук, дверь распахнул резко, чуть зайцу по ушам не попал.
— Ворчунтий, Ворчунтий! — верещит заяц. — Выручай! Крот на ёлочку залез, а слезть не может! Боится! Ты такой большой — помоги кроту, сними его!
— Я ему говорил — не лазай по ёлкам, не кротовье дело! Теперь пускай сам выкручивается! — рявкнул барсук и ка-ак стукнет по двери задней лапой! Весь дом задрожал!
Наконец-то заснул барсук Ворчунтий! И снится ему страшный сон — будто крот на ёлке болтается, на самой верхушке. Держится одной лапкой, вот-вот УПАДЁТ!
Ворочается барсук в постели, бормочет:
— А я говорил!.. А я предупреждал!..
— Хр-хр-хр!
И вдруг проснулся! Сел барсук в постели, в темноту таращится.
— Да что ж я за зверь такой?! Неужто мне лестницы жалко?!
Вскочил Ворчунтий, лестницу схватил, бросился крота выручать.
— Держись, кротик! Держись! Я уже иду!
Приставил барсук лестницу к ёлочке, крота снял.
Звери бросились крота обнимать, а барсук понурился.
— Вы уже простите, друзья-соседи, меня — ворчуна да жадину старого!
— Не переживай, барсук! Ты теперь не ворчун и не жадина! Ты — наш герой!
Раскрыла белочка свёрток, достала шерстяной колпак, надела барсуку на голову. Барсук растрогался.
— Спасибо, белочка! Теперь моей голове всегда тепло будет. Только... только как же мне вину искупить?.. Знаю! Знаю!
На славу удался праздник в барсучьем доме! Никогда ещё звери так весело не встречали Новый год. Выставил барсук все своим припасы: и пироги, и кексы, и пудинги, и ветчину, и сыр, и печенье, и варенье, и, конечно, лимонад. Сам он громче всех кричал:
— С НОВЫМ ГОДОМ! С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ!
А когда устали гости, когда начали у них глаза слипаться, барсук и говорит:
— Учтите: не явитесь ко мне на будущий год веселится — Я УЖАС ДО ЧЕГО РАССЕРЖУСЬ!

Как Ослик, Ёжик и Медвежонок встречали Новый год

Всю предновогоднюю неделю в полях бушевала вьюга. В лесу снегу намело столько что ни Ёжик, ни Ослик, ни Медвежонок всю неделю не могли выйти из дому.
Перед Новым годом вьюга утихла, и друзья собрались в доме у Ёжика.
— Вот что, — сказал Медвежонок, — у нас нет елки.
— Нет, — согласился Ослик.
— Не вижу, чтобы она у нас была, — сказал Ёжик. Он любил выражаться замысловато в праздничные дни.
— Надо пойти поискать, — сказал Медвежонок.
— Где же мы ее сейчас найдем? — удивился Ослик. — В лесу-то темно...
— И сугробы какие!.. — вздохнул Ёжик.
— И все-таки надо идти за елкой, — сказал Медвежонок.
И все трое вышли из дома.
Вьюга утихла, но тучи еще не разогнало, и ни одной звездочки не было видно на небе.
— И луны нет! — сказал Ослик. — Какая тут елка?!
— А на ощупь? — сказал Медвежонок. И пополз по сугробам.
Но и на ощупь он ничего не нашел. Попадались только большие елки, но и они все равно бы не влезли в Ёжикин домик, а маленькие все с головой засыпало снегом.
Вернувшись к Ёжику, Ослик с Медвежонком загрустили.
— Ну, какой это Новый год!.. — вздыхал Медвежонок.
«Это если бы какой-нибудь осенний праздник, так елка, может быть, и не обязательна, — думал Ослик. — А зимой без елки — нельзя».
Ёжик тем временем вскипятил самовар и разливал чай по блюдечкам. Медвежонку он поставил баночку с медом, а Ослику — тарелку с лопушками.
О елке Ёжик не думал, но его печалило, что вот уже полмесяца, как сломались его часы-ходики, а часовщик Дятел обещался, да не прилетел.
— Как мы узнаем, когда будет двенадцать часов? — спросил он у Медвежонка.
— Мы почувствуем! — сказал Ослик.
— Это как же мы почувствуем? — удивился Медвежонок. — Очень просто, — сказал Ослик. — В двенадцать часов нам будет уже ровно три часа хотеться спать!
— Правильно! — обрадовался Ёжик.
И, немного подумав, добавил: — А о елке вы не беспокойтесь. В уголке мы поставим табуретку, я на нее встану, а вы на меня повесите игрушки.
— Чем не елка? — закричал Медвежонок.
Так они и сделали.
В уголок поставили табуретку, на табуретку встал Ёжик и распушил иголки.
— Игрушки — под кроватью, — сказал он.
Ослик с Медвежонком достали игрушки и повесили на верхние лапы Ёжику по большому засушенному одуванчику, а на каждую иголку — по маленькой еловой шишечке.
— Не забудьте лампочки! — сказал Ёжик.
И на грудь ему повесили три гриба-лисички, и они весело засветились — такие они были рыжие.
— Ты не устала, Елка? — спросил Медвежонок, усаживаясь и отхлебывая из блюдечка чай.
Ёжик стоял на табуретке, как настоящая елка, и улыбался.
— Нет, — сказал Ёжик. — А сколько сейчас времени?
Ослик дремал.
— Без пяти двенадцать! — сказал Медвежонок. — Как Ослик заснет, будет ровно Новый год.
— Тогда налей мне и себе клюквенного сока, — сказал Ёжик-Елка.
— Ты хочешь клюквенного сока? — спросил Медвежонок у Ослика. Ослик почти совсем спал.
— Теперь должны бить часы, — пробормотал он.
Ёжик аккуратно, чтобы не испортить засушенный одуванчик, взял в правую лапу чашечку с клюквенным соком а нижней, притоптывая, стал отбивать часы.
— Бам! бам! бам!- приговаривал он.
— Уже три, — сказал Медвежонок. — Теперь давай ударю я!
Он трижды стукнул лапой об пол и тоже сказал:
— Бам! бам! бам!.. Теперь твоя очередь, Ослик!
Ослик три раза стукнул об пол копытцем, но ничего не сказал.
— Теперь снова я! — крикнул Ёжик. И все, затаив дыхание, выслушали последние: «Бам! бам! бам!»
— Ура! — крикнул Медвежонок, и Ослик уснул совсем.
Скоро заснул и Медвежонок.
Только Ёжик стоял в уголке на табуретке и не знал, что ему делать. И он стал петь песни и пел их до самого утра, чтобы не уснуть и не сломать игрушки.

Новогодняя Сказка

Перед Новым годом Ёжика с Медвежонком навестили инопланетяне.
Инопланетяне прилетели в серебряной тарелке с окошками.
Когда тарелка опустилась на поляну, Медвежонок вешал на ёлку последнюю звезду.
— Ой! — вскрикнул Ёжик.
Медвежонок дёрнулся, и звезда разбилась.
— Здравствуйте! — сказал первый инопланетянин, и Ёжик его хорошо услышал, хотя в доме были двойные рамы.
— Привет! — прошептал Ёжик.
— Ты с кем разговариваешь?
— Иди сюда! — шепнул Ёжик.
Пока Медвежонок шёл к окну, по лесенке уже спустился второй инопланетянин. Он помахал Ёжику с Медвежонком.
— Кто это?
— Маши лапой, — сказал Ёжик.
Вылез третий, и все трое пошли к домику Медвежонка.
На поляне было снегу по пояс, но инопланетяне шли, не проваливаясь. Они были в скафандрах, но шлемы оставили в тарелке, поэтому Ёжик с Медвежонком могли видеть, что головы инопланетян похожи на картошку в мае, в отросточках.
— А ведь нас не ждали! — говорил один.
Медвежонок схватил веник, подмёл. Ёжик распахнул дверь. Все трое вошли и поздоровались.
— Здравствуйте! Очень рады вас видеть! С наступающим Новым годом!
— И вас!
— И вас! — закивали Ёжик с Медвежонком.
Медвежонок поставил самовар, а Ёжик переминался с ноги на ногу — не знал, как предпожить инопланетянам раздеться.
— Ничего-ничего, нам не жарко, — беззвучно сказал первый. И все сели к столу.
"Снится мне всё это или на самом деле?" — подумал Медвежонок.
— На самом деле, на самом деле, — молча сказал второй.
"Неужто вправду?" — подумал Ёжик.
— Вправду-вправду, — сказал третий.
— Вы что любите? — спросил Медвежонок. — Мёд или клюковку?
— Клюковку-клюковку.
— И мёд, — заметил, не раскрывая рта, первый.
Ёжик быстро всё поставил на стол и налил чай из самовара.
— Очень тут у вас хорошо!
— Очень! — закивал первый.
— Так покойно-покойно!
— Ёлка красивая!
Медвежонок хотел спросить, долго ли они летели и вообще — откуда, но постеснялся.
— Мы издалека, — как бы угадав медвежьи мысли, начал первый.
— Очень издалека, — кивнул второй.
— Наша планета так далеко, — заметил третий, — что её и не видно.
— Где? — спросил Медвежонок.
— А нигде.
— Это... как? — Ёжик впервые поднял голову и прямо поглядел на картошек в отросточках.
— Нигде не видно, — улыбаясь, говорил третий. — Нигде-нигде. Мы издругой галактики. Ёжик с Медвежонком переглянулись.
— Из другой солнечной системы, — молча, пояснил первый.
— У вас... солнце другое? — выдохнул Ёжик.
— Другое-другое, — закивали инопланетяне и тихонечко засмеялись. Отсмеявшись, все трое стали пить чай из блюдец, есть клюкву и мёд.
— Вы ешьте, ешьте, — угощал Ёжик.
— Кушайте, — кивал Медвежонок.
— У нас много, — говорил Ёжик. — На всю зиму хватит!
— Это ничего, что у вас другое солнце, — подбадривал Медвежонок, захватывая ложкой побольше мёда и подкладывая инопланетянам. — А мёд везде вкусный!
— Правда-правда, — беззвучно сказал первый.
— Ага! Кисленько! — третий сморщился.
— А если смешать — будет кисло-сладко, — сказал Ёжик.
Ему хотелось как-то получше, погостеприимнее встретить инопланетян, чтобы здесь, на их с Медвежонком земле, в их лесу, инопланетянам было радостно и хорошо.
— Нам радостно!
— Нам хорошо!
— Мы очень довольны! — заговорили вместе все инопланетяне. Но Ёжик открыл люк, спустился в погреб, достал и грибков, и брусники, и орехов — всего, что было у них в доме. А Медвежонок снял со стены балалайку и заиграл.
— Эх! Эх! — Ёжик взял платочек и пошёл в пляс.
И инопланетяне, неловко толкаясь, вылезли из-за стола и заплясали вокруг Ёжика. А самый маленький, третий, пошёл вприсядку.
"Ах, вы сени, мои сени!" — играл Медвежонок.
И отросточки на головах инопланетян шевелились.
А Ёжик всё плясал, Медвежонок играл, и они даже не заметили, что, кроме них, в доме никого нет.
— Ох! — охнул Ёжик и кинулся к окну.
На том месте, где садилась тарелка, лежал ровный, нетронутый снег. Они выбежали на крыльцо — молодой месяц, как попугай, сидел на ветке. И — ни следа, ни пятнышка!
Только на столе стояло пять чашек вместо двух, а ведь если бы Ёжик с Медвежонком были вдвоём, зачем бы им понадобилось ещё три чашки? Ёжик пощупал себя, потом — Медвежонка.
— Мы есть, — сказал Медвежонок.
— Есть, — прошептал Ёжик.
И тут они увидели, как в открытую дверь влетела большая звезда и села на ёлку. Звезда вспыхнула — и стало так красиво, что Ёжик с Медвежонком зажмурились. И тут же в раскрытую дверь вошёл важный Пингвин — в чёрном фраке с галстуком-бабочкой.
— Танец маленьких лебедей! — объявил Пингвин.
Взвилась музыка, впорхнули лебеди.
Белоснежные лебеди танцевали, изогнув гибкие шеи, и танец их был так прекрасен, что Ёжик с Медвежонком заплакали.
Потом всё исчезло, и только большая бабочка Махаон кружилась, кружилась, кружилась под потолком, пока Ёжик с Медвежонком, обнявшись, не уснули на лавке.
А утром они увидели такую нарядную ёлку и столько подарков под ней — что их хватило бы на весь лес.
Тут был и барабан для Зайца, и свистулька для Хомячка, и скрипка для Комарика, и сапожки для Поросёнка — всего и не счесть.
И еще было письмо:
ВЫ ОЧЕНЬ ДОБРЫЕ,
ЁЖИК И МЕДВЕЖОНОК.
ПУСТЬ У ВАС БУДЕТ
ВСЁ ХОРОШО
В НОВОМ ГОДУ!

понедельник, 7 декабря 2020 г.

Мерри Мерри Холли Холли | Новогодние аудиосказки | Зимние сказки на ночь

Американская новогодняя сказка про ондатру и опоссума! История том, как день может стать особенным, если провести его с лучшим другом!
Автор сказки — Дори Чаконас
Иллюстрации Лиза — МакКью

Поплавок и Пух. Мерри Мерри Холли Холли

Поплавок был толстенькой ондатрой.
Он любил думать. Ему нравилось размышлять о том, чем бы он мог заниматься каждый день. Он любил думать о цветах, о птицах, о снеге и о разных прекрасных вещах.
А Пух был длинным опоссумом.
И он о своём дне совсем не беспокоился. Он просто следовал за своим носом, куда бы тот его ни повел. Он не думал ни о цветах, ни о птицах, ни о снеге. Когда он их встречал, он говорил только: "Ох!" или "Ах!"
Поплавок и Пух были лучшими друзьями.
У одного была голова, полная мыслей.
А у другого, казалось, голова была полна воздуха.
— В сегодняшнем дне есть что-то особенное, — сказал Поплавок одним холодным утром — Я чувствую это.
— Это твой день рождения? — спросил Пух.
— Нет, — ответил Поплавок.
— Это мой день рождения?
— Я не знаю, что это, — сказал Поплавок. — Я просто ощущаю это. Но если мы с тобой хорошо подумаем, может быть мы сможем понять, почему сегодняшний день такой особенный.
Пух застонал:
— У меня от мыслей начинает болеть голова, — сказал он.
— Когда я был маленьким, — вспомнил Поплавок, — мой дедушка говорил: "Если тебе нужно подумать, найди хорошее дерево, под которым можно полежать в тишине".
— А когда я был маленьким, — ответил Пух, — мой дедушка цеплял меня хвостом за ветку и говорил: "Держись и думай о своем поведении".
Поплавок и Пух нашли большой клен.
— Вот хорошее дерево! — сказал Пух. Можно смотреть на листья, пока мы думаем.
— Сейчас зима — ответил Поплавок, — и листьев нет.
— Тогда мы сможем наблюдать за птичками.
Твик! Твик! Писк! Писк!
— Птицы создают много шума, — сказал Поплавок.
Твик! Чирик! Писк, писк! Чирик!
Пух запел:
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Что это за песня? — спросил Поплавок.
— Она просто пришла мне в голову, — ответил Пух. В особенный день нужна особенная песня.
Писк! Писк! Чирик! Чирик! Твик! Твик!
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Я вообще не могу думать из-за этого шума! — сказал Поплавок. — Здесь нет тишины!
Они прошли через поле к дороге, чтобы найти дерево получше. Хорошее дерево, чтобы подумать без всяких птиц.
— Ты уже догадался, почему этот день такой особенный? — спросил Пух.
— Еще нет, — ответил Поплавок.
— Ой, посмотри, что я нашел! — воскликнул Пух. — Блестящий круглый звоночек для моей коллекции!
Звон! Звон! Звон! — звоночек поет!
Звон! Звон! Звон!
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Вот, дурачок — подумал Поплавок.
Они расположились под ветвистым дубом.
— Никаких птичек, — обрадовался Поплавок.
— Только брызги, — ответил Пух.
— Хорошо, что от них нет шума — сказал Поплавок. — Это будет хорошее место, чтобы побыть в тишине. И здесь можно будет хорошо поразмышлять.
И вдруг белка бросила желудь. Бух!
Другие белки тоже стали бросать желуди.
Бух! Бух! Бух!
Звон! Звон! Звон!
Бух! Бух! Бух!
Звон! Звон! Звон!
— Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!
— Вот дурачок — подумал Поплавок. — Давай найдем дерево без птичек и без брызг.
И они нашли молодое деревце с тремя тоненькими веточками.
— Поплавок, начинается снегопад, — сказал Пух.
— Шшш. Я думаю, — ответил Поплавок.
— Поплавок, снег идет все сильнее.
— Я думаю.
— Если мы и дальше будем здесь оставаться, нас совсем засыпет снегом, — сказал Пух.
— Вот дурачок — подумал Поплавок.
Они шли темнеющим вечером, пока не встретили ель. Она была без птиц. И она была без белок. Но ель сияла множеством огней.
— Дерево с блестками! — сказал Пух.
Они расположились под елью и стали смотреть сквозь сверкающие ветви. Снег падал так мягко и тихо, что даже звоночек Пуха не двигался.
Поплавок вздохнул.
— Идеальная тишина, — сказал он.
— Ты думаешь? — шепотом спросил Пух.
— Да, — ответил Поплавок. — И я думаю, что понял, почему день сегодня такой особенный.
— Почему? — спросил Пух.
Поплавок посмотрел сквозь сверкающее дерево.
— Потому что я нахожусь в прекрасном месте со своим другом, — ответил он.
И эта мысль совсем не повредила голове Пуха.
— Да, да, да! — сказал он. — То, что мы вместе делает наш день особенным. Мы не знаем почему, но мы можем это почувствовать.
Пух повесил звоночек на ветку.
Звоночек качнулся и прошептал нежную песню.
А Пух и Поплавок тихо добавили: "Мерри, Мерри, Холли, Холли, хо-хо-хо!"

четверг, 3 декабря 2020 г.

Метро | Николай Носов | Рассказы для детей

Рассказ о том, как запросто можно заблудиться в недрах метрополитена! Даже в пределах 2 остановок и одного эскалатора.

Метро

Мы с мамой и Вовкой были в гостях у тети Оли в Москве. В первый же день мама и тетя ушли в магазин, а нас с Вовкой оставили дома. Дали нам старый альбом с фотографиями, чтоб мы рассматривали. Ну, мы рассматривали, рассматривали, пока нам это не надоело.
Вовка сказал:
— Мы так и Москву не увидим, если будем целый день дома сидеть!
Стали в окно глядеть. Напротив — станция метро.
Я говорю:
— Пойдем на метро покатаемся.
Пришли мы на станцию, спустились по лестнице и поехали под землей.
Сначала показалось страшно, а потом ничего, интересно. Проехали две остановки, вылезли.
«Осмотрим, — думаем, — станцию — и назад».
Стали осматривать станцию, а там лестница движется. Люди по ней вверх и вниз едут. Стали и мы кататься: вверх и вниз, вверх и вниз… Ходить совсем не надо, лестница сама возит.
Накатались по лестнице, сели на поезд и поехали обратно. Слезли через две остановки, смотрим — не наша станция!
— Наверно, мы не в ту сторону поехали, — говорит Вовка.
Сели мы на другой поезд, поехали в обратную сторону. Приезжаем — опять не наша станция! Тут мы испугались.
— Надо спросить кого-нибудь, — говорит Вовка.
— А как же ты спросишь? Ты знаешь, на какой станции мы садились?
— Нет. А ты?
— Я тоже не знаю.
— Давай ездить по всем станциям, может, отыщем как-нибудь, — говорит Вовка.
Стали мы ездить по станциям. Ездили, ездили, даже голова закружилась. Вовка стал хныкать:
— Пойдем отсюда!
— Куда ж мы пойдем?
— Все равно куда! Я наверх хочу.
— А что тебе наверху делать?
— Не хочу под землей! И начал реветь.
— Не надо, — говорю, — плакать. В милицию заберут.
— Пусть забирают! Э-э-э!..
— Ну, пойдем, пойдем, — говорю. — Не реви только. Вон милиционер уже смотрит на нас!
Схватил его за руку — и скорей на лестницу. Поехали вверх. «Куда же нас вывезет? — думаю. — Что теперь с нами будет?»
Вдруг смотрим — навстречу нам мама с тетей Олей по другой лестнице едут. Я как закричу:
— Мама!
Они увидели нас и кричат;
— Что вы здесь делаете?
А мы кричим:
— Мы никак выбраться отсюда не можем!
Больше ничего крикнуть не успели: нас лестница вверх утащила, а их вниз. Приехали мы наверх — и скорей по другой лестнице вниз, за ними вдогонку. Вдруг смотрим — а они снова навстречу едут!
Увидели нас и кричат:
— Куда же вы? Почему нас не подождали?
— А мы за вами поехали!
Приезжаем вниз. Я говорю Вовке:
— Подождем. Они сейчас к нам приедут.
Ждали мы, ждали, а их все нет и нет.
— Наверно, они нас ждут, — говорит Вовка. — Поедем.
Только поехали, а они снова навстречу.
— Мы вас ждали, ждали!.. — кричат.
А вокруг все хохочут.
Приехали мы снова наверх — и опять поскорей вниз. Поймали наконец их. Мама начала бранить нас за то, что ушли без спросу, а мы стали рассказывать, как потеряли станцию.
Тетя говорит:
— Не понимаю, как это вы потеряли станцию! Я тут каждый день езжу, а еще ни разу станцию не потеряла. Ну, поедем домой.
Сели мы на поезд. Поехали.
— Эх вы, пошехонцы! — говорит тетя. — Искали рукавицы, а они за поясом. В трех соснах заблудились. Потеряли станцию!
И вот так всю дорогу смеялись над нами.
Приезжаем на станцию, тетя посмотрела вокруг и говорит:
— Тьфу! Совсем вы меня запутали! Нам на Арбат надо, а мы на Курский вокзал приехали. Не в ту сторону сели.
Пересели мы на другой поезд и поехали обратно. И тетя больше уже не смеялась над нами. И пошехонцами не называла.

среда, 2 декабря 2020 г.

Жизнь прекрасна | Покушающимся на самоубийство | Антон Чехов

Подумываете о самоубийстве? Подготовьтесь как следует! Для начала прослушайте ироничные советы от классика.

Жизнь прекрасна! (покушающимся на самоубийство)

Жизнь пренеприятная штука, но сделать ее прекрасной очень нетрудно. Для этого недостаточно выиграть 200 000, получить Белого Орла, жениться на хорошенькой, прослыть благонамеренным — все эти блага тленны и поддаются привычке. Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что «могло бы быть и хуже». А это нетрудно:
Когда у тебя в кармане загораются спички, то радуйся и благодари небо, что у тебя в кармане не пороховой погреб.
Когда к тебе на дачу приезжают бедные родственники, то не бледней, а торжествуя восклицай: «Хорошо, что это не городовые!»
Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»
Если твоя жена или свояченица играет гаммы, то не выходи из себя, а не находи себе места от радости, что ты слушаешь игру, а не вой шакалов или кошачий концерт.
Радуйся, что ты не лошадь конножелезки, не коховская «запятая», не трихина, не свинья, не осел, не медведь, которого водят цыгане, не клоп... Радуйся, что ты не хромой, не слепой, не глухой, не немой, не холерный... Радуйся, что в данную минуту ты не сидишь на скамье подсудимых, не видишь пред собой кредитора и не беседуешь о гонораре с Турбой.
Если ты живешь в не столь отдаленных местах, то разве нельзя быть счастливым от мысли, что тебя не угораздило попасть в столь отдаленные?
Если у тебя болит один зуб, то ликуй, что у тебя болят не все зубы.
Радуйся, что ты имеешь возможность не читать «Гражданина», не сидеть на ассенизационной бочке, не быть женатым сразу на трех...
Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геенну огненную.
Если тебя секут березой, то дрыгай ногами и восклицай: «Как я счастлив, что меня секут не крапивой!»
Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.
И так далее... Последуй, человече, моему совету, и жизнь твоя будет состоять из сплошного ликования.

вторник, 1 декабря 2020 г.

Зимовий привіт | Рахіль Баумволь | Аудіоказки для самих маленьких

Казка про подорож сніжинки і її чарівні зміни!
Автор казки — Рахіль Баумволь
Ілюстратор — Марія Покровська

Зимовий привіт

Прокинулася вранці білка і бачить: земля вкрита снігом, дерева теж. А в повітрі літають пухнасті сніжинки.
— Відправлю зайцеві сніжинку! — сказала білка. — Нехай це йому буде зимовий привіт від мене.
І білка обрала найкрасивішу сніжинку — крихітне, блискуче коліщатко з химерними зубцями, — штовхнула її і промовила:
— Котись, сніжинка, котись прямо до зайця і передай йому від мене зимовий привіт.
Покотилася сніжинка і заспівала:
Була я сніжинкою, стану
комком.
До зайчика білим качусь
колобком.
До зайчика, зайчика, зайчика,
зайчика
Білим качусь колобком.
Котиться сніжинка. А до неї по дорозі все нові і нові сніжинки прилипають. Сніжинка знай собі обростає снігом. І, поки докотилася до зайця, вона вже була не сніжинкою, а грудочкою.
Білою гладенькою грудочкою. Зрадів заєць, покрутив сніговий колобок і так і сяк.
«Дай, — думає, — відправлю зимовий привіт лисиці. Ото зрадіє вона!»
Тож заєць штовхнув грудку снігу і промовив:
— Котись, грудочка, котись просто до лисиці і передай їй від мене зимовий привіт. Покотилася грудочка і заспівала:
Ось-ось з колобочка вже
вийде ком
До Лисоньки в гості качусь
кувирком.
До Лисоньки, Лисоньки, Лисоньки,
Лисоньки
В гості качусь кувирком.
Котиться клубочок, а до нього по дорозі все нові і нові сніжинки прилипають. Грудочка знай собі обростає снігом, і, поки докотилася до лисиці, вона вже не була грудочкою, а стала комом. Великим білим комом. Зраділа лисиця, покружляла навколо сніжної грудки, покружляла та й надумала: «Давай відправлю привіт ведмедику. Ото зрадіє він!»
Розбіглася лисиця, штовхнула сніжний ком з усієї сили і промовила:
— Котись, ком, котись прямодо ведмедика і передай від мене ведмедику зимовий привіт.
Покотився сніжний ком і заспівав:
Я ком, із якого вже буде гора.
З привітом ведмедю котитись пора
Для Мишеньки, Мишеньки,
Мишеньки
Стану привітом добра.
Котиться ком, а до нього по дорозі все нові і нові сніжинки прилипають. Ком знай собі обростає снігом, і, доки докотився до ведмедика, він уже був не колом, а горою. Білою сніжною горою.
Прокинувся ведмідь, виліз зі своєї барлоги, побачив снігову гору і загарчав:
— Хто це мені вихід снігом загородив?.. Він вже хотів було налягти плечем, щоб відсунути снігову гору, але передумав: лінь напала.
— Піду, — каже, — ляжу. Може саме як-небудь обійдеться...
Поліз ведмідь назад в барліг, поспав, заснувши лапу в пащу, а коли прокинувся і вилазити став, всюди вже танув сніг. Понюхав ведмідь повітря, лизнув сніг і стоїть, кошлатий, не ворухнеться. На його носі крапелька в променях сонця виблискує. Ця крапелька була тією самою сніжинкою, яку на початку казки білка відправила зайцю. Але вона розтанула.

четверг, 26 ноября 2020 г.

Хвеська | Украинская народная сказка | Хвеська на русском читать

Язык он такой! Он и до Киева доведёт... Но и до добра не доведёт...
И прикусить его советуют... Что случилось с быстрой на язык Хвеськой вы узнаете из сказки!

Хвеська

Плохо с человеком, который не умеет держать язык за зубами. 
Вот жили-были муж и жена — Петро да Хвеська. И хорошая жена была бы эта Хвеська — одно только плохо: что ни скажет ей муж, все другим разболтает. Уж Петро ее и просил и сердился — ничего не помогает! 
Однажды поехал он пахать и нашел на пашне золото в кубышке. А было это ещё при крепостном праве, когда мужики на барщину ходили. Вот Петро и думает: "Теперь и на волю выкупиться можно, только чтоб бурмистр не дознался, а то отнимет. Дознаться же ему неминуче, потому от Хвеськи не спрячешься — она по всему селу разнесет. Что делать?" 
Думал, думал бедняга, да и надумал. 
"Надо, — говорит, — отучить её языком болтать". Вот взял он те деньги, принес их домой, спрятал, а жене ничего не говорит. На другой день пошел на базар, купил там связку бубликов да убитого зайца, а возвращаясь домой, свернул к речке, вытащил из невода всю рыбу, а зайца положил в невод. Рыбу эту он отнес в лес и раскидал под кустами, а бублики взял и нацепил на грушу, что на краю леса стояла. Потом вернулся домой. Пообедали они с Хвеськой, вот он и говорит ей:
— А что, жена, не сходить ли нам в лес? Поглядим, может там рыба вывелась, — на ужин наберем. 
Хвеська говорит:
— Что ты, Петро, одурел, что ли? Разве рыба в лесу бывает?
— А вот и бывает, — говорит Петро. – Сегодня лес тихий, мы рыбы наберем вдоволь. Пойдем, жена!
Хвеська не верит, а все ж пошла. Приходят они в лес – и впрямь: то под тем, то под этим кустом лежит рыба. Петро тогда и говорит:
— Ну что, Хвеська, врал я тебе?
— Ну, диво! – говорит жена. – Сколько живу, а такого дива не видывала. 
— А теперь, — говорит Петро, — пойдем на речку – не поймался ли в невод заяц.
— Выдумает, что сказать! Где это видано, чтобы зайцев в невод ловили!
— А видано, чтобы рыба в лесу водилась? Водится же! Пойдем, — говорит Петро.
Пошли. Выходят на опушку, глядь – стоит груша, и на ней бубликов много. Хвеська кричит:
– Петро, Петро, глянь-ка – бублики на груше!
-Вижу, — отвечает. – Ну и что?
— Да как же так?! Разве бублики растут на груше?
— Известно, не растут, — говорит муж. – Это, видно, бубликовая тучка шла, да и зацепила лес – вот бублики и остались. 
– Ну, так давай поскорее трясти!
Обтрясли, идут на речку. Вытянул Петро невод – там пусто; вытянул другой – ничего; когда вытянул третий, а там – заяц.
— Ох ты, матушки мои родимые! – закричала Хвеська. – Заяц в неводе! Сколько прожила, такого не видела!
— Ну и что же, — говорит муж, — не видела, а теперь увидела. Пойдем домой, а то уж поздно.
Вот собрали они все и пошли. Приходят домой, жена и начала:
— И что это за день такой! Отродясь такого не было: рыба в лесу, заяц в реке, бублики на груше!
— Это еще что! – говорит Петро. – Дивнее то, что я сегодня деньги нашел.
— Ну!
— Ей-ей, нашел!
— А где же они?
— Вот!
И вытащил деньги.
— Ну, теперь, Петро, на волю от панов выкупимся!
— Это правда, — говорит муж. – А если бурмистр дознается и все отнимет?
— Еще что! – говорит Хвеська. – Как же это он дознается? Я никому не скажу.
— Ну, смотри же, не говори, а то будет нам худо! Да гляди не говори никому и про то, что ты в лесу и на речке видела, а то люди узнают, что такой день выдался, и сразу догадаются о нашей находке. Ведь в такие дни всегда клады находят. 
Этак Петро говорит в шутку, а Хвеська все за чистую монету принимает.
— Ладно, никому ни за что не скажу, — говорит. 
Вот вечером шум раздается на селе, гомон. 
— А что там такое, Петро? – спрашивает Хвеська. 
— А кто его знает!
— Что бы это могло быть? Пойду-ка погляжу!
— Не ходи! Не слушай плохого, — говорит Петро. 
А Хвеська:
— Да ну, Петро, голубчик, родненький, что там такое – скажи!
— Да то, — говорит Петро, — что пан бурмистр украл у попа колбасу, теперь его водят по селу и тою колбасою дубасят, чтоб неповадно было.
Все это Петро для смеха выдумал, а Хвеська поверила, и уж не терпится ей:
— Ох, батюшки! Побегу же я к куме Маланье да расскажу!
— Ох, не ходи, сиди лучше дома! – говорит Петро. – Или ты не знаешь нашего бурмистра? Он дознается, что ты про него этакое рассказываешь, и тебе и мне попадет. 
Хвеська послушалась и не пошла. Терпит она день, никому про клад не рассказывает; терпит другой, а на третий невтерпеж стало: как это про свое счастье не рассказать? И побежала к куме Маланье. Прибежала:
— Здравствуй, — говорит. 
Села, сидит. Вот-вот слово с языка сорвется, да боязно. Сидела, сидела, а потом не вытерпела:
— Ох, кумушка, не знаю, как и сказать…
— Ну скажи, скажи! – упрашивает кумушка.
— Да не знаю, как и сказать! Дело-то, вишь, такое, что никому-никому не велел Петро сказывать!
— Ох, матушка моя, да разве ж я кому расскажу?
— Ну, кумушка, — говорит тогда Хвеська, — уж я, так и быть, тебе скажу, только ты гляди никому-никому!..
И рассказала все про те деньги.
Только Хвеська из хаты, а кума Маланья оделась – да к куме Прасковье:
— Ох, кумушка, ты слыхала?
Да про Петрову находку все ей и рассказала. А Прасковья – Марине, а та – Арине…
Вот через день или два зовут Петра к бурмистру. Тот на него сразу накинулся:
— Скажи, такой-сякой, нашел деньги?
— Нет, — говорит Петро, — не находил. 
— Как не находил? Твоя баба зря, что ли, говорит?
— А что же моя баба говорит? Моя баба такого может наговорить, чего и на свете не бывает. Она ведь не в своем уме.
— Ах, так ты так! – говорит бурмистр. – Позвать же сюда Хвеську!
Вот приводят Хвеську. Бурмистр и спрашивает: 
— Нашел твой мужик деньги?
А она и призналась. 
— Ну что? – спрашивает тогда бурмистр у Петра. – Видишь?
— Ну и что же! – отвечает тот. – Она чего не придумает! А вы спросите ее, пан, когда это было?
— А когда это было? – спрашивает бурмистр Хвеську.
— Когда? Это было как раз тогда, когда мы ходили в лес по рыбу – под кустами рыбу сбирали, когда бубликовая тучка прошла и мы с груши бубликов натрясли, и в невод заяц поймался, и вас, милостивый пан, по селу водили…
— А зачем меня водили по селу? – спрашивает бурмистр. 
— Прошу прощенья, милостивый пан… Ну, уж коли спрашиваете, тогда скажу… 
Затем, чтобы вас отдубасить хорошенько за колбасу, которую вы у попа изволили украсть…
Тут бурмистр как вскинется:
— Ах ты такая-сякая! Как ты смеешь мне такое говорить! Взять ее, всыпать похлеще, чтобы знала, как зря языком болтать!
Тут Петро заступился, начал просить, начал говорить, что его жена не в своем уме. Ну, пан подумал, подумал: и вправду дурочка, — взял да и отпустил.
Вот идут они вдвоем – Хвеська и Петро. Он смеется, а она нос повесила: раскумекала, что попалась. Пришли домой, она – в слезы.
— Хвеська, жена моя милая! – говорит Петро. – Не болтай языком попусту. А теперь не серчай, давай помиримся. 
Вот и помирились. А вскоре выкупились от пана и стали жить, нужды не знать. 

пятница, 20 ноября 2020 г.

Третий подарок | Шманкевич Андрей | Аудиокнига

Рассказ о том, как собака нашла тюленёнка и принесла его домой.

Третий подарок

Пират оглох потому, что нырял в воду за камнями. А раньше это была очень хорошая белая с чёрными пятнами охотничья собака.
Погубили её ребята. Они швыряли камни у мельничной плотины и кричали:
— Пират! Возьми!
Пират бросался в воду, нырял — и вот оглох. Оглох он, правда, не совсем. Если он стоял близко от вас, то всё слышал, а чуть отбежит — слышит только свист. Таким мне его и подарил мельник дядя Костя.
Это был второй подарок в тот день. Мне исполнилось четырнадцать лет, и утром отец подарил мне настоящее охотничье ружьё. Конечно, я не утерпел и немедленно побежал на мельницу показать подарок дяде Косте. Он считался лучшим охотником, и я очень гордился, что он водит со мной знакомство.
— Занятно, — сказал дядя Костя, осматривая подарок. — У меня первое ружьё появилось, когда я уже из солдатчины воротился. Давно это было, ещё при царе Горохе… Ну, теперь берегись, гуси-лебеди, ближе чем на пять шагов к нам не подлетай!
— На пять… — обиделся я. — А помните, я из вашего ружья чирка подбил? Что же, там пять шагов было?
— Да то ж само ружьё убило.
— «Само»!.. А целился-то я!
— Ну не серчай, не серчай! — засмеялся дядя Костя. — Я пошутил. Ты у нас стрелок первый на всю округу!.. Постой, а как же ты будешь охотиться без собаки? Охотник без собаки — всё равно что мельница без воды.
— А я буду Пирата брать. Вы разрешите?
Дядя Костя как будто даже обрадовался:
— Правильно! Забирай собаку, забирай. Это будет тебе подарок от меня. Забирай, пока ребята его совсем не испортили. Ну, по рукам?
Дядя Костя положил на свою широченную ладонь полу пиджака, а я хлопнул по ней так, что полетела мучная пыль.
Пират, как только увидел меня с ружьём, обрадовался, запрыгал и охотно пошёл за мной на рыбный промысел, где мы жили. Мы вышли с ним на берег моря и пошли у самой воды. Дул северо-восточный ветер, который на этом побережье Каспия называется моряной. Моряна дула уже несколько дней и пригнала к нашему берегу целые поля астраханского льда.
Для Пирата лёд был диковинкой, ему никогда не приходилось видеть такие большие глыбы. Он забегал в воду и нюхал лёд, потом подбегал ко мне, отряхивался и смотрел на меня так, как будто спрашивал: «Что это такое?»
Папа уже не раз видел Пирата и поздравил меня с хорошим подарком. Мама дала старый половичок, и я устроил собаке постель в сенях.
Пират помахал хвостом и немедленно улёгся на подстилку. Скоро он так ознакомился со всей нашей квартирой, что сам научился открывать дверь.
Вечером я получил третий подарок — от Пирата.
Мы уже легли спать и потушили лампу. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вбежал Пират. Он направился прямо к моей постели и положил на одеяло что-то тяжёлое, живое.
— Папа, папа! — закричал я. — Скорее зажги свет. Он что-то принёс! Живое!
Пока папа искал спички, я лежал и боялся пошевельнуться. Это что-то живое ворочалось и не то шипело, не то кашляло.
Наконец папа зажёг спичку и подошёл к моей кровати. На одеяле лежал маленький чёрный зверёк.
— Павел, что это? — испуганно прошептала мама.
— Тюлень. Честное слово, тюлень!
— Откуда он взялся, папа?
— Надо полагать, с моря… Ну да, смотрите — Пират мокрый. Ясно, тюлень приплыл на льдине.
Мама зажгла лампу, и мы стали рассматривать зверька. Его мягкая бархатная шёрстка лоснилась, точно была смазана салом; маленькие совершенно круглые и такие же чёрные, как и шерсть, глазки смотрели на нас с ужасом, хотя сам тюленёнок изо всех сил старался быть пострашнее. Он приподнимался на ластах, водил головой, шевелил усиками и на всех нас фыркал. Две крошечные ноздри то и дело закрывались тонкими перепонками, и тюленёнок тыкался носом в одеяло. Наверно, он принимал его за поверхность воды и всё старался нырнуть.
Больше всех удивлён был сам Пират. Он даже отряхнуться позабыл — вода стекала с его шерсти прямо на пол. Такого зверя ему ещё не то что ловить — ни разу в жизни видеть не приходилось. И, наверно, он силился понять, что это такое: дичь это или нет?
Долго мы не спали в эту ночь. Малютка — так мама прозвала тюленёнка — скоро успокоился и перестал фыркать. Мы гладили его, словно котёнка, а мама даже прослезилась. Ей было жалко и маму-тюлениху и тюленёнка-сироту. Ей казалось, что тюленёнок умирает с голоду и что ему немедленно нужно дать молока с хлебом.
— Мать, ты бы ещё квашеной капусты ему предложила или ветчины с горчицей. Рыбой они питаются, рыбой, мать! — сказал папа.
Но мама с ним не согласилась:
— Это взрослые питаются рыбой, а маленькие — молоком. Тюлень — животное млекопитающее.
Мама налила в блюдце молока, но Малютка не стал есть. У мамы нашлась и свежая рыба, но и рыбу тюленёнок не брал.
Папа оделся и принёс два ведра морской воды. Мы вылили её в корыто и пустили туда тюленёнка. Малютка сразу повеселел и принялся плавать, проворно перебирая ластами и тычась носом в края корыта.
Но, как только мы пустили тюленёнка в воду. Пират начал волноваться. Он залаял и прыгнул в корыто «спасать» тюленёнка. Еле мы его оттащили. Я хотел отвести его в сени, на его подстилку, но он снова ворвался в комнату.
— Ладно, оставь его здесь. Иначе он нам спать не даст, — сказал папа.
Пират улёгся рядом с корытом, положил голову на лапы, и так лежал, не спуская глаз с Малютки, готовый немедленно броситься ему на помощь. А когда наш кот захотел тоже познакомиться с тюленёнком. Пират так на него рявкнул, что бедный Васька мигом взлетел на шкаф и больше оттуда не слезал.
Утром мы нашли Малютку за печкой. Он лежал на моей рубашке, вылизанный досуха и немного посеревший.
Два дня прожил у нас тюленёнок, и всё это время Пират вёл себя так, что и папа не мог объяснить его поведение.
Пёс ни на минуту не отходил от корыта и всё пытался вытащить тюленёнка из воды. Когда мама давала ему кусок хлеба, он осторожно брал его в рот и затем бросал в корыто. По утрам мы всегда находили тюленёнка на подстилке Пирата, а кота нашего он совсем выжил из дому.
Малютка ничего не ел, даже мелкую живую рыбу. Я наловил её целое ведро в ручье. Мы стали бояться, что он подохнет.
— Знаешь, Виктор, придётся нам выпустить Малютку в море. Так он долго не проживёт, — решил папа.
Хотя мне и не хотелось расставаться с тюленёнком, но пришлось согласиться. Мы привязали Пирата в комнате и понесли Малютку на берег. Пират начал скулить и рваться с привязи.
Папа в высоких сапогах — бахилах — забрёл в воду и поймал небольшую льдину — их ещё много плавало у нашего берега. Мы положили на неё Малютку, рядом набросали мелкой рыбы и оттолкнули льдину от берега. Ветерок подхватил её и погнал в открытое море.
Мы стояли втроём на мокром песке и провожали Малютку в далёкое плавание. Льдина становилась всё меньше и меньше. Тюленёнок приподнялся на ласты и водил головой, осматривая беспредельную даль серого Каспия. Он, наверно, искал свою маму-тюлениху.
И вдруг мне показалось, что рядом со льдиной зачернела голова взрослого тюленя. Может быть, мне это только показалось, потому что я очень хотел, чтобы тюлениха-мама нашла своего детёныша, а может быть, и на самом деле она его ждала все эти дни.
Когда льдина уплыла так далеко, что Малютки на ней почти уже не было видно, на берег прибежал Пират с обрывком верёвки на шее. Он сразу увидел льдину и тюленёнка на ней, и, не поймай его вовремя папа за верёвку, он бросился бы вплавь догонять своего друга.
Весь день потом Пират скулил и бегал по берегу. Заметив в воде что-то чёрное, Пират бросился в воду. Но это оказалось просто куском обгоревшего бревна.
— Сходи ты с ним на болото. Может, забудется, — посоветовала мама.
Я побежал в комнату, схватил ружьё и крикнул Пирату:
— За мной. Пират!
Но Пират за мной не пошёл. Он посмотрел на меня с какой-то большой грустью, потом посмотрел на море, шумно вздохнул и, повернувшись, побежал в сторону мельницы, низко опустив голову, мотая своими мягкими ушами. Он ни разу не обернулся.
Я не стал его звать.
Наверно, Пират подумал, что мы утопили его друга.